Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии

Вашему вниманию предлагается статья М.В. Ломоносова "Рассуждение об обязательствах журналистов при изложении ими сочинений, созданное для поддержания свободы философии", которая была размещена без подписи во французском (с латинского) переводе в журнальчике «Nouvelle Bibliotheque Germanique ou Histoire literaire de l’Allemagne, de la Suisse et des Pays du Nord» (т. 6, ч Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии. V, Амстердам, 1755, стр. 343-366).

Всем понятно, сколь значительны и резвы были успехи наук, достигнутые ими с того времени, как сброшено ярмо рабства и его сменила свобода философии. Но нельзя не знать и того, что злоупотребление этой свободой причинило очень противные неудачи, количество которых было бы далековато не так велико, если Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии б большая часть пишущих не превращало писание собственных сочинений в ремесло и орудие для заработка средств к жизни, заместо того чтоб поставить для себя целью серьезное и правильное разыскание правды. Отсюда проистекает столько рискованных положений, столько странноватых систем, столько противоречивых воззрений, столько отклонений и нелепостей, что науки Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии уже издавна задохлись бы под этой большой грудой, если б ученые объединения не направили собственных совместных усилий на то, чтоб противостоять этой катастрофе. Едва было увидено, что литературный поток несет в собственных водах идиентично и правду и ересь, и неоспоримое и небесспорное и что философия, если ее не извлекут Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии из этого состояния, рискует утратить весь собственный авторитет, образовались общества ученых и были учреждены собственного рода литературные суды для оценки сочинений и воздания подабающего каждому создателю согласно строжайшим правилам естественного права. Вот откуда произошли как академии, так — равным образом — и объединения, ведающие изданием журналов. 1-ые — еще до того, как писания их членов Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии выйдут в свет,—подвергают их внимательному и серьезному разбору, не позволяя примешивать заблуждение к правде и выдавать обыкновенные догадки за подтверждения, а старенькое — за новое. Что все-таки касается журналов, то их обязанность заключается в том, чтоб давать ясные и верные короткие изложения содержания появляющихся сочинений Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, время от времени с добавлением справедливого суждения или по существу дела, или о неких подробностях выполнения. Цель и полезность извлечений заключается в том, чтоб резвее распространять в республике наук сведения о книжках.

Не к чему указывать тут, сколько услуг наукам оказали академии своими усердными трудами и учеными работами, как усилился и Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии расширился свет правды со времени основания этих благотворных учреждений. Журнальчики могли бы также очень благотворно оказывать влияние на приращение человечьих познаний, если б их сотрудники были в состоянии выполнить полностью взятую ими на себя задачку и согласились не переступать соответствующих граней, определяемых этой задачей. Силы и хорошая воля— вот Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии что от их требуется. Силы — чтоб основательно и со познанием дела дискуссировать те бессчетные и различные вопросы, которые входят в их план; воля— для того, чтоб подразумевать одну только правду, не делать никаких уступок ни предубеждению, ни страсти. Те, кто, не имея этих талантов и этих склонностей Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, выступают в качестве журналистов, никогда не сделали бы этого, если б, как обозначено, голод не подстрекал их и не вынуждал рассуждать и судить о том, чего они совершенно не понимают. Дело дошло до того, что нет сочинения, вроде бы плохо оно ни было, чтоб его не превозносили и не восхваляли Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии в каком-нибудь журнальчике; и, напротив, нет сочинения, вроде бы потрясающе оно ни было, которого не хулил бы и не терзал какой-либо несведущий либо несправедливый критик. Потом, число журналов возросло до того, что у тех, кто пожелал бы собирать и только перелистывать «Эфемериды», «Ученые газеты», «Литературные акты», «Библиотеки», «Записки» и Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии другие подобного рода повторяющиеся издания, не оставалось бы времени для чтения нужных и нужных книжек и для собственных раздумий и работ. Потому адекватномыслящие читатели охотно пользуются теми из журналов, которые признаны наилучшими, и оставляют без внимания все ничтожные компиляции, в каких только списывается и нередко коверкается то, что Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии уже сказано другими, либо такие, вся награда которых в том, чтоб неумеренно и без всякой сдержки изливать желчь и яд. Ученый, чуткий, справедливый и умеренный журналист стал кое-чем вроде феникса.

Доказывая то, что я только-только высказал, я испытываю затруднения быстрее вследствие богатства примеров, чем их недочета. Пример, на Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии который я буду опираться в следующей части этого рассуждения, взят из журнальчика, издаваемого в Лейпциге и имеющего целью давать отчеты о сочинениях по естественным наукам и медицине.1

Посреди других вещей там изложено содержание «Записок Петербургской Академии». Но нет ничего более поверхностного, чем это изложение, в каком Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии опущено самое любознательное и самое увлекательное и сразу содержатся жалобы на то, что академики пренебрегли фактами либо качествами, прекрасно известными спецам; меж тем выставлять их напоказ было бы просто забавно, в особенности в предметах, не допускающих серьезного математического подтверждения.

Одно из самых неудачных и менее сообразных с правилами здравой Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии критики извлечений — это извлечение из работ г-на советника и доктора химии Миши Ломоносова; в нем допущено много промахов, которые необходимо отметить, чтоб обучить рецензентов такового сорта не выходить из собственной сферы. Сначала объявляется о плане журналиста; оно — суровое, молния уже появляется в туче и готова сверкнуть. «Г-н Ломоносов,— так Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии сказано,—желает дойти до чего-то большего, чем обыкновенные опыты».2 Будто бы естествоиспытатель вправду не имеет права подняться над рутиной и техникой опытов и не призван подчинить их рассуждению, чтоб отсюда перейти к открытиям. Разве, к примеру, химик осужден на то, чтоб вечно держать в одной руке щипцы, а Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии в другой тигель и ни на одно мгновение не отходить от углей и пепла?

Потом критик старается высмеять академика за то, что тот пользуется принципом достаточного основания и, по его выражению, исходит позже и кровью, применяя этот принцип при подтверждении истин, которые он мог бы предложить сходу как Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии теоремы. Во всяком случае, он гласит, что сам он принял бы их за таковые. Но в то же время он отторгает самые тривиальные положения, считая их незапятнанным вымыслом, и тем впадает в противоречие с самим собой. Он глумится над серьезными подтверждениями там, где они нужны, и просит их там, где Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии они излишни. Пусть философы, желающие избежать настолько разумных насмешек, поразмыслят, как им взяться за дело, чтоб ничего не обосновывать и в то же время все-же обосновывать.

Движение колоколов — предмет, который журналист подвергает критике, лишенной всякой основательности. Он упрекает Ломоносова в том, что тот не дает правильного представления Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии об этом вопросе. Но можно ли судить с большей грубостью? Когда молвят таким макаром, то что это: недочет разума, бдительности либо справедливости? Критик смешивает внутреннее движение колокола с его движением в целом, хотя это две совсем различные вещи, и никто не может принять, дрожания колокола за его внутреннее движение Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, после того как академик так точно произнес в § 3 собственной работы3, что внутреннее движение состоит в изменении положения нечувствительных частиц. Раскачивается ли колокол, совершает ли он вращательное движение, передвигается ли он из 1-го места в другое — все эти движения не будут иметь ничего общего с его внутренним движением и, как следует, не Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии могут рассматриваться как причина теплоты. Вправду, когда колокол дрожит, части колеблются совместно с целым. Дело обстоит так же, как в целом теле, совершающем поступательное движение: все частички также движутся вкупе; но здесь совершенно нет внутреннего движения; так же обстоит дело и в случае дрожания колокола. Пусть же Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии рецензент выяснит, что при дрожании внутреннее движение происходит только в этом случае, когда частички колеблющегося тела изменяют свое обоюдное размещение в течение неуловимого промежутка времени (§ 3, 6) и, как следует, очень стремительно воздействуя друг на друга и друг дружке противодействуя. Это, но, может происходить только в таком теле, которое свободно Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии от сцепления частей; так, очевидно, ведут себя частички воздуха при изысканиях, имеющих своим предметом их упругость. Пусть тот же рецензент выяснит отсюда, что никто в основном, чем он, не нарушает закона, который он желает установить для других: отлично развертывать 1-ые основания, служащие для разъяснения какого-либо предмета.

Поступательное движение, либо Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии дрожание, не могло бы быть предпосылкой внутренней теплоты; критик не имел бы способности упорствовать в собственном заблуждении по этому поводу, если б он знал, что колокола, когда они звонят и раскачиваются с большей силой, все же остаются прохладными. Таким макаром, он сам ничего не смыслит и совершенно некстати силится Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии быть разлюбезным, приписывая создателю утверждение, как будто вращательное движение частей есть причина теплоты.

Менее основательно — в его рассуждении о § 14 работы г-на Ломоносова — мировоззрение, как будто арифметики никогда не используют метода a posteriori для доказательства уже доказанных истин. Разве не достоверно, что как в простой, так и в высшей Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии геометрии пользуются числами и фигурами для того, чтоб разъяснять аксиомы и в неком смысле представлять их наглядно, и что потом в приложении арифметики к физике повсевременно пользуются опытами для обоснования доказательств? Этого не будут опровергать те, кто имеет хотя бы самое поверхностное знакомство с арифметикой. Г-н Вольф сделал из Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии этого даже закон в собственной «Арифметике» (§ 125)4. Постыдно арбитре не знать такового закона либо третировать им.

Журналист более прав, когда он опровергает возможность вращательного движения частиц, не владеющих сферической формой. Но конкретно в этом он 1-го представления с создателем. Ведь это с его стороны нерадивая придирка, когда он гласит Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, что создатель не высказал прямо этого утверждения, тогда как последнее вытекает как самое конкретное следствие из учения, изложенного в § 13, и не может быть и тени сомнения в том, что, раз подтверждено вращательное движение, производящее теплоту в своей материи тел, частички этой материи безизбежно должны быть сферическими. К тому Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии же перворазрядные философы обычно рассматривали первичные частички вообщем как сферические, и, мне думается, они правы. Ибо, если придать какое-нибудь значение аргументам, основанным на аналогии, нельзя повстречать примера более разительного, чем тот, который имеет место в разбираемом вопросе. Природа приметно предпочитает круглую форму как для наибольших, так и для самых малых вещей Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии; это можно следить, начиная с большенных и целостных тел вселенной и кончая малеханькими шариками, плавающими в крови. Есть ли в разных частях животных и растений, в яичках, плодах, семенах какая-либо фигура, которая встречалась бы почаще, чем круглая? А что касается водянистых тел, не исключая и расплавленных металлов Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, то они повсевременно принимают форму шаровидных капель — тем паче круглых, чем размеры их меньше. Этого было бы довольно, чтоб подкрепить предположение о том, что простые частички — тоже шаровидные, но у нас нет недочета и в более сильных резонах, делающих это еще больше естественным. Нас не должно останавливать опасение, что нескончаемое Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии обилие вещей было бы неосуществимым, если мы не допустим контраста в их основах, ибо различная величина, положение, место достаточны для разъяснения этого различия. Но я никак не хочет давать тут уроки физики арбитре; я желаю только предупредить его о том, что, раз он делает эту должность, он не должен Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии спешить выносить собственный приговор без основательного допроса подсудимых и увлекаться выискиванием вины там, где ее совершенно нет.

Примирятся ли, к примеру, ученые, специализирующиеся сейчас исследованием природы, со последующим постановлением, исходящим от его суда? Как будто сейчас благоразумные физики не гонятся за четким познанием фигуры частиц. Безусловно, это не пришлось Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии бы по вкусу Роберту Бойлю, который произнес, что зание частиц настолько же нужно для наук о природе, сколь сами частички — для образования тел в природе. Все более либо наименее видные физики, показавшиеся после чего известного британца, не расползались с ним во воззрениях. Они и не могли Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии бы сделать это по другому, как открывая двери для самых странноватых последствий. Это все равно что сказать, как будто можно уметь читать, не зная букв алфавита, либо определять астрономическое состояние неба без всякого подготовительного исследования геометрии. Потому исследование, имеющее целью дойти до более четкого зания фигуры частиц, всегда числилось очень принципиальным Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии. И даже тогда, когда фуррор не оправдывал ожиданий вполне, проявлялось еще больше снисхождения, чем это делает наш критик, у которого что ни слово, то приговор и проскрипция.

Непонятно, приснилось ли журналисту, либо он злобно придумал то, что он, давая отчет о «Рассуждении об упругости воздуха», приписывает создателю, как будто Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии корпускулы воздуха гладкие; у создателя нельзя отыскать ни мельчайшего следа такового выражения. Не перепутал ли он слово levitas, имеющееся в § 11 и значащее легкий удельный вес, со словомlaevitas, имеющем смысл гладкий? Если человек так плохо читает, то ему не следовало бы писать отчетов о прочитанном, а еще меньше гласить надменным Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии тоном: Jam particulae hae non politae sunt,sed aliquantulum scabrae [Но эти частички — не гладкие, а несколько шероховатые]. Вольно Зоилу биться против этих гладких корпускул, но он должен держать в голове, что он схватился с самим собой и что подобные химеры представляют собой чистую его выдумку.

Перейдем к другой диктаторской Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии замашке, так забавнй, что она чуть ли заслуживает быть отмеченной. «Это вращательное движение каждой частички в направлении, обратном направлению другой,—гласит критик,—представляет собой одно из самых случайных догадок и полностью походит на сказку, выдуманную ради забавы». Но что значит эта галиматья? Разве непозволительно предлагать личные Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии примеры для иллюстрации всеобщих законов? В § 16 г-н Ломоносов приводит случай хотя и редкий при столкновении атомов воздуха, но все же полностью реальный; бывают и другие случаи, когда происходит то же самое, конкретно все те случаи, когда смежные поверхности 2-ух корпускул стремятся с схожей скоростью в одном и том же Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии направлении. Что все-таки касается других видов столкновений, то чем далее они от упомянутого, тем большей силой они владеют для того, чтоб произвести обоюдное отталкивание частиц. Но обезумевшая страсть критиковать и осуждать не покидает журналиста, и он продолжает в последующих выражениях:

«Если все частички весомы и если они падают под воздействием Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии тяжести, то никогда не может случиться, чтоб одна стукнула другую, падая на нее, так как тяжесть даст всем одну и ту же скорость, и приходится выдумывать другую силу, ускоряющую движение верхних либо замедляющую движение нижних». Можно сказать, что тут критик теряет почву под ногами и уходит в Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии область незапятнанного воображения. Что касается нас, то мы, не хотя покидать поверхности нашего шара, твердо знаем, что атмосфера окружает эту поверхность и давит на нее. Потому самые нижние частички воздуха не в состоянии опускаться далее, потому что атмосфера препятствует их падению. Эти частички, со собственной стороны, сопротивляются частичкам, лежащим на их Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии и поочередно вступают с ними в столкновение в пространстве — до поверхности атмосферы. Нет надобности напрягать свое воображение, придумывая новейшую силу, замедляющую движение частиц, когда они падают из воздуха. Просвещенные и справедливые судьи не нуждались бы в таком предупреждении, но нашему арбитре нужно объяснить все.

Он желает вывести из Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии предложенной академиком теории упругости еще одну воображаемую нелепость, которая заключается в том, как будто все воды более упруги, чем воздух. И он добавляет — тоже произвольно,— что у создателя остается одно только, средство: считать элементы воды и неупругих жидкостей (так ему угодно именовать их) очень малыми и таким макаром спасти одну Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии догадку с помощью другой. Странноватая проницательность человека, который гоняется за самыми неприметными мелочами и не лицезреет самых тривиальных вещей, которые находятся у него перед очами. Он не соблаговолил уделить ни мельчайшего внимания упругим парам воды и других жидкостей, также сцеплению меж их частями. Меж тем ежедневный опыт обосновывает всякому Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, кто желает с ним считаться, что вода не проявляет упругости, схожей упругости воздуха, до того времени, пока длится обоюдное сцепление ее частей, другими словами пока отталкивающие силы не затмят силы сцепления. Но потому что вращательное движение безпрерывно растет, отталкивание, в конце концов, преодолевает сцепление и вода перебегает Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии в очень упругие поры. Это ясно показал г-н Ломоносов в собственном «Рассуждении о причине теплоты» (§ 23), но торопливость рецензента не позволила ему увидеть это место. Вот откуда следует, согласно теории создателя, что шероховатые частички могут заходить в состав не только лишь воды и других жидкостей, да и в состав упругих Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии паров; зря рецензент превращает их в очень легкие частички.

В конце концов, он выставляет свои батареи против рассуждения. касающегося вопроса о действии хим растворителей. И здесь, не взвешивая резонов и не делая никаких поочередных выводов, он ухищряется вкривь и вкось. Из его неразговорчивого признания в том, что он не Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии заглядывал в § 28, в каком заключается вся сущность работы, довольно ясно видно, как плохо он умеет читать и схватывать суть читаемого. Вправду, если б он был знаком с этим параграфом, мог ли бы он сказать: «Автор был должен бы учитывать, что растворитель, выставленный на воздух, прижат к металлу давлением атмосферы Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, тогда как действие этой последней силы совсем прекращается в пустоте воздушного насоса» и т. д. Но нет ничего более ясного, чем находящееся в вышеупомянутом параграфе описание растворения меди в крепкой водке, произведенного не в пустоте, а на открытом воздухе. Что все-таки касается опыта, описанного в § 29, то хотя он и Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии был произведен в пустоте, но приметная разница в количестве растворившегося металла крепит теорию создателя против нападок рецензента, тем паче что в конце такого же параграфа находится и разъяснение этой различия.

До сего времени приводились неоспоримые подтверждения неспособности и последней небрежности журналиста. Но вот место, где под огромным подозрением его Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии добросовестность и где он, по-видимому, решительно задался целью ввести в заблуждение мир, полагая, должно быть, что «Записки императорской Петербургской Академии» — книжка редчайшая, к которой не всякий имеет возможность обратиться. Уверенный в этом, он осмеливается приписывать академику невежество, доходящее до отрицания существования воздуха в порах соли Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, тогда как даже новенькие в физике не могут не знать этого. Нет никакой способности вывести что-либо схожее из рассуждений создателя даже методом хоть какого насилия над ними; отсюда вытекает полностью естественный вывод. Ведь последующие слова § 41 не могут подать к тому повода: «...воздух, растерянный в воде, не заходит в поры соли». Слово Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии«входить» не было никогда синонимом слова «содержаться». Академик желает сказать и не может желать сказать что-либо другое, как то, что воздух не заходит из воды в соли, которые в ней растворяются, и неясно, как можно переработать это утверждение в другое: «Поры солей совершенно не содержат воздуха Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии».

Огромного труда стоит журналисту признание, что г-н Ломоносов отдал очень удачное разъяснение движения воздуха в рудниках; он обязан согласиться с этим против собственной воли. Он все-же задумывается, что в неких отношениях оно еще мучается недочетами. Вот еще две вещи, которые он отмечает. Сначала он считает, что нельзя допустить, чтоб Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии в глубине шахт температура воздуха длительно оставалась схожей. Он прав, если он осознает под этим температуру, схожую в серьезном смысле слова. Но он должен знать, что к такового рода случаям неприменима строгая точность геометрических измерений, которая тут не может и не обязана иметь места. Таким макаром Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, создатель был вправе представить, что человек, пребывающий в рудниках, продолжает очень длительно не замечать перемен, происходящих во наружном воздухе. Рецензент гласит дальше, что другие лица, дававшие ему сведения о том же явлении, докладывали ему, что перемены, происходящие в воздухе рудников, не имеют никакой связи со сменой зимы и лета и Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии зависят единственно от различия в давлении атмосферы в течение 1-го и такого же времени года. Что касается этого последнего вопроса, то всякий, знакомый с законами аэрометрии и гидростатики, что бы ему ни гласили, никогда не поверит, что когда-либо были произведены подобные наблюдения. Ибо когда тяжесть атмосферы растет либо Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии убывает, повышение либо уменьшение давления оказывается равным и одновременным на таком маленьком расстоянии, какое бывает меж 2-мя шахтами. Либо же если б вправду была какая-нибудь разница во времени либо в давлении, то она будет настолько малой и настолько краткосрочной, что не повлечет за собой расстройства движения воздуха Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии в рудниках. Но если в летние деньки наступит холод, приближающийся к зимнему, либо в зимние деньки —летняя погода, то полностью естественно (и никто не станет удивляться этому), что резкая перемена, произошедшая во наружном воздухе, будет наименее осязаемой в глубине рудников, как это уже увидел Агрикола. Ввиду того что разумные Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии люди могут совсем не сложно представить для себя все это, не было надобности выдвигать вперед подобные трудности и стремиться к таковой степени точности, какая в реальном случае не имеет никакого значения и о которой было бы никчемно создавать для себя представление в теории, если приходится отрешиться от нее на практике.

Не следует Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии упускать из виду еще 1-го, последнего признака той спешки, которую наш арбитр считает вероятным соединять со собственной строгостью, хотя они и несовместимы. Он представляет, как будто г-н Ломоносов в собственном «Прибавлении к размышлениям об упругости воздуха» имел приемущественно в виду изучить «то свойство упругого воздуха Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии, с помощью которого его сила пропорциональна его плотности». Он ошибается и околпачивает других, высказывая такое суждение. При несколько большей бдительности он увидел бы и прочел бы, что дело идет тут конкретно о обратном и что утверждается необходимость — для уплотнения воздуха — наличия сдавливающих сил в тем паче значимой степени, в чем более узенькие Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии пределы заключен этот воздух, отсюда следует, что плотность не пропорциональна силам.

Разве не это именуется самой истинной уликой, изобличающей все недочеты, из-за которых журналист может утратить авторитет и доверие, которые он хочет приобрести у публики? Может ли кто-нибудь, владеющий хотя бы тенью стыда и остатком совести, оправдывать Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии подобные приемы? Давая таким методом отчет о сочинениях людей науки, человек не только лишь наносит вред их репутации, на которую он не имеет никаких прав, да и душит правду, представляя читателю мысли, совсем с ней несообразные. Потому естественно всеми силами биться против настолько несправедливых приемов. Если Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии продолжать обращаться таким макаром с теми, кто стремится приносить пользу республике наук, то они могут впасть в полное угнетение и успехи наук потерпят значимый урон. Это было бы сначала полным крушением свободы философии.

Для схожих рецензентов следует наметить соответствующие грани, в границах которых им подобает держаться, и ни при Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии каких обстоятельствах не перебегать их. Вот правила, которыми, думается, мы должны окончить это рассуждение. Лейпцигского журналиста и всех схожих ему просим отлично уяснить их.

1. Всякий, кто берет на себя труд осведомлять публику о том, что содержится в новых сочинениях, должен сначала взвесить свои силы. Ведь он затевает тяжелую и очень Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии сложную работу, при которой приходится докладывать не об обычных вещах и не просто об общих местах, но схватывать то новое и существенное, что заключается в произведениях, создаваемых нередко величайшими людьми. Высказывать при всем этом неточные и безвкусные суждения — означает сделать себя предметом презрения и издевки; это означает уподобиться лилипуту, который Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии желал бы поднять горы.

2. Чтоб быть в состоянии произносить искренние и справедливые суждения, необходимо прогнать из собственного разума всякое предубеждение, всякую предвзятость и не добиваться, чтоб создатели, о которых мы беремся судить, рабски подчинялись мыслям, которые владычествуют над нами, а в неприятном случае не глядеть на их как Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии на реальных противников, с которыми мы призваны вести открытую войну.

3. Сочинения, о которых дается отчет, должны быть разбиты на две группы. 1-ая содержит в себе сочинения 1-го создателя, который написал их в качестве личного лица; 2-ая — те, которые публикуются целыми учеными обществами с общего согласия и после кропотливого рассмотрения. И те Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии и другие, очевидно, заслуживают со стороны рецензентов всякой осмотрительности и бдительности. Нет сочинений, по отношению к которым не следовало бы соблюдать естественные законы справедливости и благопристойности. Но нужно согласиться с тем, что осторожность следует удвоить, когда дело идет о сочинениях, уже отмеченных печатью одобрения, внушающего уважение, сочинениях, просмотренных Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии и общепризнанных достойными опубликования людьми, соединенные зания которых, естественно, должны превосходить зания журналиста. До того как бранить и осуждать, следует не один раз взвесить то, что скажешь, для того чтоб быть в состоянии, если будет нужно, защитить и оправдать свои слова. Потому что сочинения этого рода обычно обрабатываются с тщательностью Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии и предмет разбирается в их в периодическом порядке, то мельчайшие упущения и невнимательность могут повести к неосмотрительным суждениям, которые уже сами по для себя зазорны, но становятся еще еще более зазорными, если в их скрываются небрежность, невежество, поспешность, дух пристрастия и недобросовестность.

4. Журналист не должен торопиться с Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии осуждением гипотез. Они допустимы в философских предметах и даже представляют собой единственный путь, которым величайшие люди дошли до открытия важнейших истин. Это — нечто вроде порыва, который делает их способными добиться познаний, до каких никогда не доходят разумы низких и рептилий во прахе.

5. Приемущественно пусть журналист усвоит, что для него нет Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии ничего более зазорного, чем воровать у кого-то из братьев высказанные последним мысли и суждения и присваивать их для себя, будто бы он высказывает их от себя, тогда как ему чуть известны заглавия тех книжек, которые он терзает. Это нередко бывает с дерзким писателем, вздумавшим делать извлечения из Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии сочинений по естественным наукам и медицине.

6. Журналисту дозволительно опровергать в новых сочинениях то, что, по его воззрению, заслуживает этого, хотя не в этом заключается его ровная задачка и его призвание в своем смысле; но раз уже он занялся этим, он должен отлично усвоить учение создателя, проанализировать все его Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии подтверждения и противопоставить им действительные возражения и основательные рассуждения, до того как присвоить для себя право осудить его. Обыкновенные сомнения либо произвольно поставленные вопросы не дают такового права; ибо нет такового невежды, который не мог бы задать больше вопросов, чем может их разрешить самый понимающий человек. В особенности не следует Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии журналисту воображать, как будто то, чего не осознает и не может разъяснить он, является таким же для создателя, у которого были бы свои основания сокращать и опускать некие подробности.

7. В конце концов, он никогда не должен создавать для себя очень высочайшего представления о собственном приемуществе, о собственной авторитетности, о Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии ценности собственных суждении. Ввиду того что деятельность, которой он занимается, уже сама по для себя неприятна для самолюбия тех, на кого она распространяется, он оказался бы совсем неправ, если б сознательно причинял им неудовольствие и вынуждал их выставлять на свет его несостоятельность.

1 Он имеет название: Commentarii de rebus in scientia Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии naturali et medicina gestis [Записки об успехах естественных наук и медицины]

3 Тут и дальше Ломоносов имеет в виду «Размышление о причине теплоты и холода» (Работа 6).


rassmotrim-slau-zapisannuyu-v-matrichnoj-forme.html
rassmotrim-strukturu-balansa.html
rassmotrim-uchastok-1-do-secheniya-1.html